Четверг, 22 Март 2018 17:00

Дальневосточный буфер Колчака

Дальневосточный буфер Колчака
Дальневосточный буфер Колчака

Назвать точную дату начала Гражданской войны в России сложно, поскольку она не вспыхнула в один день, а разгоралась постепенно, в различных уголках страны. Несомненно лишь то, что она в полной мере началась в 1918 году – сто лет назад. Одним из её ключевых участников стал адмирал Колчак.

Адмирал Александр Васильевич Колчак интересен нам, жителям Дальнего Востока, пожалуй, в большей степени, чем остальные деятели Белого движения. Возглавив в ноябре 1918 года антибольшевистские силы на востоке страны, в период своих максимальных успехов он контролировал земли за Уралом, и наши дальневосточные белогвардейцы, пусть и не сразу, но признали его первенство. Однако, как известно, удача отвернулась от адмирала. Попытка наступления на позиции большевиков провалилась, а контратака отбросила части Колчака далеко назад, вынудив его перенести свою ставку из Омска в Иркутск. Подчинённые генералы пытались восстановить линию фронта, когда адмирал оказался схвачен, и в феврале 1920 года расстрелян.

Но давайте представим фантастическую ситуацию: восстание левых сил в Иркутске провалилось, Колчак спасся, без проблем добравшись до города и устроил там новую ставку. Какие у него были перспективы продолжения войны, и какими последствиями для Дальнего Востока это могло обернуться?

Начнём с того, что, несмотря на поражение колчаковских армий, иностранные союзники белого движения в 1919 году ещё не оценивали положение как безнадёжное. Американский посол в Японии Э.Р. Моррис, совершив поездку по подконтрольным белогвардейцам территориям, несмотря на описание проблем в итоге заключил, что у колчаковского правительства «элементы прочности еще имеются». Помимо прочего он связывал это с тем, что «выбор, перед которым стоит каждый здравомыслящий человек в Сибири, это: Колчак или большевизм»

Шанс закрепиться на новых рубежах давало то обстоятельство, что напряженная военно-политическая обстановка в стране не позволяла Красной Армии двигаться за Байкал, растягивая силы и рискуя вступить в прямую конфронтацию с семидесятитысячным японским экспедиционным корпусом, хорошо оснащённым и дисциплинированным. Интересно, что это понимали как в Москве, так и за рубежом. В японской прессе тех лет прямо говорилось, что Красная Армия дальше Байкала не пойдет. Развивая мысль, авторы со ссылкой на военных утверждали, что «целесообразно поэтому из Дальнего Востока создать буфер, который при помощи Японии сдерживал бы напор большевизма...».

Из истории мы знаем, что подобный буфер был создан красными в виде Дальневосточной Республики. Однако, останься Колчак живым, вполне вероятно, что такое образование могло сложиться его фигуры объединёнными усилиями белых и интервентов. Доказательством этого может служить то, что в реальности в 1921 году возник Приамурский земский край во главе с Дитерихсом – так называемый «Чёрный буфер» в терминологии советской публицистики.

Другой вопрос – насколько устойчивым бы оказался колчаковский сибирско-дальневосточный край. У Дитерихса не получилось надолго закрепиться в регионе. Возникнув 26 мая 1921 года, его выступление оказалось подавлено к октябрю 1922. А обречено и того раньше – после Волочаевского боя, крупнейшего сражения на Дальнем Востоке, в котором Народно-революционная армия ДВР проломила оборону белогвардейцев. После этого, разуверившись в возможности белых сдерживать натиск противников, интервенты стали подумывать о выводе войск. В частности, японцы решили сосредоточиться на оккупации Сахалина, которая представлялась куда более простой задачей.

Конечно, потенциально большая территория колчаковского буфера давала бы ему большие людские резервы. Однако надо признать, что далеко не обязательно они оказались бы на стороне белых. Опыт Колчака по администрированию территорий, им занятых, был, скажем прямо, не шибко успешным. Упомянутый выше посол Моррис отмечал, что «Колчаковское правительство потерпело неудачу в попытках завоевать чье бы то ни было доверие в Сибири за исключением небольшой дискредитировавшей себя группы реакционеров, монархистов и старорежимной военщины». Верховный правитель России не мог найти общий язык с казачьими атаманами, не понимал проблем крестьян и подавлял любое сельское самоуправление, у него не было сколько-нибудь цельной конструктивной программы решения финансовых и экономических проблем. Ответом на красный террор адмирал и его сторонники видели террор белый – отмечались многочисленные случаи арестов без предъявления обвинений, казней без суда, конфискации имущества. Будучи отличным моряком, не самым военачальником, А.В Колчак очень слабо представлял общественные процессы, вследствие чего продемонстрировал полнейшую беспомощность как администратор.

Но, допустим, эти проблемы удалось бы компенсировать с помощью японских штыков и создать некое устойчивое образование в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Но что дальше? Потенциала для экспансии у него не было – слишком мало в нашем регионе живёт людей, чтобы собрать многочисленное войско. Японцы превратили бы этот буфер в свой протекторат со всем вытекающим. И, если бы посчитали нужным, отказались бы от него, как то было с Северным Сахалином в 1925 году. Хорош ли такой вариант? Не думаю.

История – не просто набор случайностей. В ней для этого слишком много объективных закономерностей. Представить «что было бы если» иногда любопытно. Но надо понимать, что победы и поражения происходят не просто так. Поражение белого движения было вызвано целым перечнем факторов, и вряд ли смерть или спасение его лидера серьёзно повлияли бы на исход дела.

А.В.К.



Прочитано 485 раз Последнее изменение Четверг, 22 Март 2018 20:11
Другие материалы в этой категории: « 1968: "Красный май"

0 Комментарий

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

OSense O-Sense


Ещё новости

Разработано совместно с Eco-Joom.com