В следующем году 22 января исполнится 90 лет со дня рождения советского и русского писателя, героя социалистического труда Петра Лукича Проскурина. Шестые по счёту межрегиональные Проскуринские чтения пройдут в Москве. К восемьдесят девятой годовщине со дня рождения писателя, пятые межрегиональные чтения прошли в Хабаровске в основном здании ДВГНБ. И это не случайно, Дальний Восток: Камчатка и Хабаровск сыграли весомую роль в становлении творчества П.Л. Проскурина.

Проскурин родился 22 января  1928 года в селе Косицы Брянской области. Демобилизовавшись из армии, работал три года на Камчатке. После переехал в Хабаровск, в нашем городе писатель жил с 1957 по 1962 год. Именно в Хабаровске Проскурин получил путёвку в творческую жизнь, здесь его рекомендовали в союз писателей СССР.  Здесь он и женился. Супруга - Лилиана Рустамовна Проскурина, советская и российская журналистка, дочь главного редактора журнала «Дальний Восток». Свои первые повести и рассказы, начинающий автор публиковал в газете «Тихоокеанская звезда». Также писатель известен своими романами: «Исход», «Судьба», «Число зверя» и другими.

Природные образы в творчестве Петра Лукича во многом взяты из личных наблюдений дальневосточной природы, которая полюбилась ему на всю жизнь. Живя на западе России, в поздние годы своей жизни, Пётр Лукич вспоминал, как работал на Камчатке и говорил, что если бы мог, то он бы вернулся именно в это время.

Многие критики указывали на идеологию, присущую книгам Проскурина. Да, автор был сторонником взглядов прошлой эпохи – советской.

- Проскурин и его единомышленники, либерально-демократические идеи не принимали. Но как художник слова действительно самобытен, – сказал в своём выступлении Вургун Георгиевич Мехтиев, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой литературы и журналистики ТОГУ.

Пётр Лукич Проскурин ушёл из жизни 26 октября 2001 года, похоронен в городе Брянск. Его именем названа центральная библиотека Брянска.

 

Опубликовано в Общество
Четверг, 20 Октябрь 2016 13:08

Хабаровск помнит своих писателей

Во вторник состоялось открытие мемориальной доски Юлии Алексеевне Шестаковой - дальневосточной писательнице и поэтессе.
Юлия Шестакова родилась 20 мая (2 июня по нов. стилю) 1914 года в селе Черновка Свободненского района Амурской области. В 1931 году поступила в Иркутский индустриально-педагогический институт на факультет языка и литературы. В 1935 году по распределению приехала в Хабаровск, работала литературным консультантом при Дальневосточном правлении Союза писателей. С 1938 года работала разъездным корреспондентом в краевой газете «Тихоокеанская звезда», в журнале «На рубеже», с 1948 года — в «Дальнем Востоке». Ею написаны 12 книг (последняя - «Встречи и расставания», вышла уже после смерти писательницы). В 2012 Хабаровское региональное отделение Союза писателей России подготовило и издало книгу прозы и поэзии автора под названием «Избранное».
На открытии мемориала присутствовало немало представителей коренных народов Дальнего Востока. И это не случайно: одно из направлений творчества Юлии Шестаковой – это переводы произведений с нанайского и удэгейского языков.
«Наверное, её сильно заинтересовало творчество коренного населения во время экспедиции 1946 года» - рассказала дочь писательницы Рослая Ольга Сергеевна.
Данная экспедиция являлась очень значимым событием в жизни молодой дальневосточной поэтессы.
«Юлия Алексеевна принимала активное участие в хорской экспедиции 1946 года. Маршрут был по реке Хор вверх до Сихотэ – Алинь. Были очень необходимы проводники, причём, скажем, умельцы, кто может подниматься на лодках против течения. Экспедиция имела ряд целей для географического общества: научную, познавательную и культурную. Мы останавливались в редких населённых пунктах и знакомились с жителями, проводили разъяснительные работы, набирали среди местных жителей проводников. Мы прошли в тех местах, где даже Арсеньев не ходил. В 1947 году, на съезде географического общества СССР, Юлии Шестаковой доверили выступать по нашей экспедиции, при этом она не была штатным географом. В ходе своего выступления она упомянула о значимости малочисленных коренных народов в жизни Хабаровского Края и в проведённом географическом исследовании. Отмечу, что экспедиция была комплексная: и географическая, и культурная, - а главное, спустя всего год после окончания войны. Подобных никто в СССР в то время не проводил, а мы, дальневосточники, провели» - вспоминает участник тех событий и гость мероприятия, Филонов Александр Михайлович, учёный секретарь Хабаровского Краевого отделения Российского географического общества.
В ходе открытия мемориала зачитывались стихи поэтессы, друзья и знакомые делились своими воспоминаниями. Событие получилось довольно массовым, многие хабаровчане помнят писательницу и пришли возложить цветы к мемориальной доске.
«Мы были знакомы. Очень светлый человек. Это очень значимое мероприятие. Надо помнить людей, которые создавали город. Надо помнить людей, которые создавали в городе культурный климат» - высказала нам своё мнение Гончарова Галина Николаевна – бывший проректор Хабаровской Академии Экономики и Права по воспитательной работе.
Место установки мемориальной доски дальневосточной писательнице и поэтессе Юлии Алексеевне Шестаковой – дом по адресу ул. Пушкина, 56, в котором она проживала с 1962 по 2002 год.

Опубликовано в События

21 июня 2016 года завершилась земная жизнь одно из ярчайших писателей Дальнего Востока Евгения Ефремовича Трофимова. Автор трехтомника эвенских сказок, исторических повестей в стихах, многочисленных книг и для детей и подростков, Трофимов по праву занял нишу главного писателя Дальнего Востока постсоветской России. Охотская юность закалила его, вытесала характер, словно скульптор из глыбы гранита. Таким он и ступил на хабаровскую землю, как Ерофей Хабаров – герой его большой повести. Таким он вошел и в литературу. Но при этом я помню его и как очень чуткого человека, не говоря уже о его потрясающем умении дружить.


Было время, когда Евгения Ефремовича не понимали и не принимали. В него со всех сторон «летели копья и стрелы». Но он выстоял! Не смог преодолеть лишь болезнь, которой сопротивлялся до конца, не оставляя так же и литературных проектов на будущее. Мы дружим с Евгением Ефремовичем уже 20 лет! И никогда я не скажу об этом в прошедшем времени. Для Бога нет мёртвых и для нас тоже. Вечная память тебе, дорогой Евгений Ефремович. Такой как ты уже не повторишься.


Алексей Карлин

Опубликовано в Общество

Встретится с писателем дальневосточником Евгением Ефремовичем  Трофимовым, нам удалось незадолго до Всемирного дня писателя отмечаемого 3 марта. Приняла нас гостеприимная хозяйка, жена и друг Евгения Ефремовича, Кудрина Лидия Павловна. И вот мы уже сидим в комнате Евгения Ефремовича и держим в руках недавно изданную книгу «Штормы зовут за горизонт».  

Евгений Ефремович говорил, мы внимательно слушали.

Е.Т.  Эта книга – дань памяти славному Охотску, друзьям с которыми ходил в море, нашим капитанам, всей рыболовецкой флотилии тех лет, когда я ещё был молод и полон сил. В Охотск я приехал после строительства Братской ГЭС, в 1965 году и море сразу же захватило меня.  Да так что до сих пор не отпускает. Сейчас ищу своих моряков охотчан, их родственников, чтобы выслать книгу. Там ведь фамилии практически всех кого я знал тогда, с кем трудился. И не просто фамилии, а случаи из жизни, связанные с нашей непростой работой.  Во мне уже тогда жила любовь к литературе, но, не было повода, чтобы эту любовь направить в нужное русло, «дать ей вектор», как говорит Задорнов.

И вот такой «вектор» появился, продолжает Евгений Ефремович, будучи на северах, услышал я от одного оленевода древнюю эвенкскую сказку, потом ещё одну. Меня что-то словно за сердце тронуло. Спросил, а где это можно прочесть? На что эвен мне ответил, что этих сказок на бумаге нет. Всё тут, в голове. Вот тогда мне и пришла мысль: а почему это всё не собрать и не издать? Сказано – сделано!  Вот так и прошли сорок лет жизни. С 1997-го по 2013 годы вышли три тома сказок «Сказки золотого оленя»; «Невеста северного ветра» и «Лебеди садятся отдыхать». Я сдержал данное слово!

А.К. Насколько я помню,  в 1994 году Генеральная ассамблея ООН объявила десятилетие коренных народов? И Ваш трёхтомник вошёл в эту программу? И ведь солидный трёхтомник вышел. 1000 страниц в общем количестве.

Е.Т. Да, конечно же. Но это громко сказано. Деньги нам никакая ООН не давала. Всё местные спонсоры, дальневосточники не равнодушные к истории родной земли! Очень помогла Галина Алексеевна Громова, руководство Комсомольского-на-Амуре авиазавода.

И, конечно же, первый том сказок мне памятен работой с талантливейшим художником, самородком, ныне покойным, Александром Овчинниковым, который полностью оформил первый и второй тома. Время было очень тяжёлое. Даже в том смысле, что негде было жить. Нас приютил поэт Виктор Суходольский. И вот у него на квартире и создавалась эта книга. Он не раз выручал нас с Сашей. Золотой мужик! Саша последнее время, правда, тяжело болел. В 2001 году скончался. Два года не дожил до выхода второго тома с его иллюстрациями. Но, Сашины работы я включил и в третий том сказок. Эти книги ушли не только в лучшие библиотеки России, но и эвенам! Это в первую очередь.

А.К. Евгений Ефремович, скажите, но ведь не только этим ограничивается ваше творчество. Начали мы с книги о моряках, а я знаю, что и у Вас ещё выходили повести. Расскажите читателям.

Е.Т. В 2007 году вышла моя повесть в стихах «Звезда с алмазными ресницами» посвящённая памяти прекрасной женщины Екатерины Ивановны Невельской, жены Геннадия Ивановича Невельского, разделившей с мужем все тяготы скитальческой жизни на таёжных берегах Амура. Я вот тоже вечный скиталец. В каких только условиях не создавались книги. Было даже, что жил в металлическом гараже. А что мне надо для счастья? Краюха хлеба, печатная машинка, пачка листов бумаги А-4 и время от времени, чтобы навещали друзья.

В 2011 году вышла повесть в стихах о подвиге Ерофея Хабарова… Большая была проделана работа… Так же я положил на стихи текст книги Всеволода Сысоева «Золотая Ригма». Книга называется «Второе рождение янтарной тигрицы». Много ещё чего написал. (Евгений Ефремович закашлялся). Мне очень помогает моя замечательная жена Лида! Познакомились мы с ней не так уж и давно, но она, за эти несколько лет, сделала для меня столько, что на хорошую книгу хватит!

А.К. А сейчас над чем работаете? Наверняка есть что-то интересное?

Е.Т. Есть! О футболе пишу книгу. И опять в стихах.  Вы не смотрите, что я улыбаюсь. Книга серьёзная. Николай Старостин писал в прозе, а я вот в стихах решил. Об удачах и неудачах современного российского футбола. Тем более, я имею полное право писать на эту тему, так как сам играл, причем профессионально. Полностью поддерживаю политику Путина в деле возрождения былого величия нашего спорта. И об этом я тоже укажу в книге.

Мы бы говорили с Евгением Ефремовичем ещё долго, если бы не его болезнь. Рак горла. Сильно напрягаться Евгению Ефремовичу нельзя. Но и на старика он не похож. Держится ровно, уверенно, как и должен держаться строитель Братской ГЭС, моряк, человек для которого Север стал родным!  Книги, о которых мы говорили с автором, это далеко не все его произведения вышедшие в печать. Нам вспомнился творческий вечер Евгения Ефремовича прошедший в Тигровом зале Научной библиотеки летом прошедшего года. Вот там были представлены практически все труды нашего дальневосточного автора. «Амурские зори, сказаний узоры»; «Волшебный свет Павлишинской лампадки» о творчестве художника Геннадия Павлишина; «Граф Пятого океана» о судьбе героя, лётчика-истребителя Ивана Евграфовича Фёдорова; «Лебеди садятся на костёр»; и литература для детей представленная сборником стихов «Детские стихи»; повестью в стихах о проблемах подрастающего поколения «Золотозубый водолаз» и сборником стихотворных новелл «Из морских глубин».

А сколько ещё не опубликовано? Сколько нуждается в переиздании? Может быть, вместе мы сможем собрать необходимые средства на издание одной из ждущих своего часа рукописей или переиздание одной из частей трилогии эвенских сказок, ставших музейной редкостью? Специально для этого жена Евгения Ефремовича завела счет. Сделать перевод можно в любом из отделений МТС-банка при наличии паспорта, либо с банкомата или терминала.

Счет в МТС-банке: 5406160805971059 Лидия Павловна Кудрина.

Позвонить, предложить помощь и приобрести книги - повесть в стихах «Сабельный блеск амурской волны» и художественно-документальный роман «Штормы зовут за горизонт» - можно по тел.: (84212) 51-49-66, 8-924-211-66-95.

Евгений Трофимов родился в селе Сивенка Гомельской области и познал все тяготы военного и послевоенного детства. Школу и училище будущий писатель заканчивал в Калининградской области, а после трудился в Мурманском пароходстве.
Затем Евгений Ефремович решил приложить свои силы на дальневосточных ударных стройках. Работал строителем, шофером, но душа рвалась к морю. И позже он уже навсегда поселился в Охотске, откуда многие годы уходил на промысел на рыболовецких судах.
Но всегда, возвращаясь на берег, не переставал писать стихи, которые печатали в районной газете. В 1992 году была издана первая книга Евгения Трофимова — «Зимородок».

Алексей Карлин специально для «Люди-ДВ»

Опубликовано в Общество

Неумолимо время. В этом году исполнится двадцать лет со дня трагической гибели одного из ярких поэтов дальневосточного края русской земли, художника, историка, драматурга Михаила Георгиевича Петросова.

Один из его знакомых, журналист Михаил Свердлов написал после его гибели:

Нож в спине и не гроша в кармане.

Так и недоношены стихи.

Жил и умер, Мишка, ты в обмане,

Да и все мы тоже лопухи,

Что живём под знаком этой кучки

Опустившей над страною ночь…

Ах, как жаль, что больше до получки,

Тёзка, не смогу тебе помочь.

 

 

 

                                      ПРЫЖОК В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Хабаровск, середина 90-х годов. На улице Муравьёва-Амурского, не далеко от входа в «Арт-подвальчик», где и по сей день продают свои произведения местные и заезжие художники, сидел странного вида человек, своей долговязой фигурой напоминавший Паганеля, с абсолютно нездешним лицом интеллигента XIX века, с курчавой, растрёпанной бородой и удивлёнными очками «велосипед» на носу. Одет он был в видавший виды твидовый пиджак непонятного цвета, кремовую рубашку и потёртые синие джинсы от известного мастера пошива «фирмы» Андрея Сажина, которые только при тщательной экспертизе можно было отличить от настоящих «Леви Страус». Звали его Михаил Петросов.

Мишу либо отчаянно любили, либо также отчаянно ненавидели за его уникальный талант и непохожесть на всех.

В руках он держал деревянный планшет, на котором располагались пол-листа ватмана с начатым портретом девушки. Напротив, на скромном рыбацком стульчике сидела обаятельная светловолосая хабаровчанка, желающая за небольшую плату получить свой портрет работы уличного художника Петросова.

К каждому портрету художник по желанию заказчика мог написать актростих, эпиграмму, небольшое лирическое стихотворение, но за дополнительное вознаграждение. Причём это вознаграждение могло быть бутылкой «Жигулёвского» пива или денежным эквивалентом стакана портвейна.

Михаил выпивал, а подчас выпивал крепко: не мог смириться с тем, что по совершенно непонятным причинам, без всякой аргументации его произведения бесследно исчезали в кожаных редакторских портфелях или возвращались со словами «Ваши поэмы не отвечают духу нынешнего времени, они даже реакционны». А в поэме «Ночь самодержца» о императоре Павле Первом усмотрели чуть ли не его портретное сходство с генеральным секретарём ЦК КПСС Михаилом Сергеевичем Горбачёвым. Под любым, даже самым незначительным предлогом дорога в литературу была для Петросова закрыта.

В довершение всех бед, смерть матери - тяжело больной женщины, за которой Михаил ухаживал по мере своих сил. После этого жизнь Петросова напоминала затяжной прыжок в неизвестность с нераскрывшимся парашютом и 7 июля 1996 года Миши не стало. Его тело нашли в подъезде дома в посёлке имени Горького. Одиннадцать суток он пролежал в морге и был захоронен неопознанным в общей могиле. 

Жизнь Михаила Петросова была большой загадкой, а смерть ещё более таинственной.

 

                                       

                                      «ЛИТЕРАТУРНЫЙ КУРЬЕР»

Мало кто знает, что в начале 80-х талант поэта Михаила Петросова проявился наиболее ярко. С 1982 года по начало 90-х им были созданы поэмы: «Икар», «Ерофей Хабаров», «Ночь самодержца», «Оружейник», «Хвостов и Давыдов», «Всеслав Вещий», «Михаил Черниговский», «Мастер», Первопроходцы», «Гром», «Аляска» и другие. Кроме того – две пьесы.

И чтобы не говорили тогда и сейчас о литобъединении имени Петра Комарова при Хабаровской писательской организации, это была та среда, в которой шлифовался талант мастера слова, Михаила Петросова. А привёл его в Дом литераторов ныне известный дальневосточный поэт Геннадий Богданов, сам тогда начинавший писать стихи, но уже имевший свой голос и остроту поэтического зрения. Интересное было время, и собрания ЛИТО проходили весело и задорно.

Скрипучая деревянная лестница особняка на Комсомольской 80, ведущая на второй этаж, могла бы рассказать о многом. Там наверху располагалась редакция журнала «Дальний Восток». Небольшой актовый зал, напоминавший гостиную, освещался подслеповатой люстрой. Слева от широкого дубового стола восседал руководитель ЛИТО, а справа на большой деревянной подставке возвышался гипсовый бюст Петра Комарова в чью неплотно прижатую к сердцу руку, частенько вставляли гранёный стакан, который пользовал огромным спросом после заседаний ЛИТО.

Со временем образовался актив литобъединения. В него вошли: Геннадий Богданов, Александр Дудкин, Михаил Петросов.

В середине 80-х назрела необходимость в собственном печатном органе. Был создан еженедельник, который кто-то настойчиво предлагал назвать «Русским инвалидом». Но после недолгих дебатов остановились на «Литературном курьере». Каждый выпуск газеты начинался с передовицы, которая отражала проблемы литературы и её воспитательно-просветительскую функцию. Кроме того малотиражка уделяла большое внимание литературной учёбе. Напечатать свои стихи в «Литературном курьере» удавалось далеко не всем. В тоже время в газете было много юмора и сатиры. Петросов прославился и на этом поприще, ведь он был постоянным автором сценариев для команды КВН Пединститута и долгое время был её капитаном.

Очень популярной была рубрика «Граммофон» в которой печатались произведение горе-авторов, но не просто бездарные стихи, а с ярко выраженными литературными «ляпами». Каждый выпуск был щедр на ответные эпиграммы. И как не назвать это трудное время счастливым?!

Время от времени проводились литературные семинары, на которые приезжали литераторы из Москвы и понятное дело, в перерывах не обходилось без возлияний. Разбор больших рукописей Петросова либо не входил в план семинаров, либо ставился в конце, когда именитые члены Союза Писателей были сильно утомлены горячительными напитками и просто хотели отдохнуть.

Находились жёсткие аргументы против творчества Петросова. Видимо всех настоящих поэтов в России преследует злой рок, начиная с Пушкина. Не ко времени и не ко двору пришёлся и Михаил Петросов.

 

 

                                            «СЕДЬМЫЕ СТВОРЫ»

 

Жаркий июльский день. Разрезая форштевнем жёлтую амурскую волну, теплоход ОМ-7 спешит на «Седьмые створы» - излюбленное место летнего отдыха Михаила Петросова. На палубе за белоснежной рубкой собралась в круг молодёжь. Парнишка в клетчатой ковбойке наяривает на старенькой гитаре знаменитую «Чу-Чу» из фильма «Серенада солнечной долины». Петросов курит с блуждающей улыбкой. Вот прямо по курсу виден золотой песчаный пляж, а за ним, утопающие в зелени деревьев, щитовые домики турбазы.

Теплоход плавно причаливает к берегу, откидывается трап, и молодёжь шумной ватагой сбегает на горячий песок. В Мишкином рюкзаке помимо таких необходимых вещей, как бутылки со свежем пивом «Рижское», десятка вяленых корюшек, переносного радиоприёмника «Альпинист» и пары пачек сигарет «Космос», всегда лежала внушительная подборка новых стихов, которые он обычно читал вечером у костра, за что начальник турбазы бесплатно предоставлял Михаилу койко-место в домике обслуги.

Здесь, под шелест деревьев, доносящихся с пляжа возгласов игроков в волейбол, было написано много замечательных строк. Казалось, муза никогда не покидала этого человека, и в минуты вдохновения всё в нём и вокруг него было цельно, гармонично и прекрасно.

А вот личная жизнь поэта складывалась далеко не всегда удачно. Любимец женщин – он быстро сходился с ними и так же быстро расставался.

Когда последние лучи заходящего солнца окрасили облака, в багряный цвет, предвещая ветреную погоду на завтрашний день, и прохладой потянуло с Амура, отдыхающие не спеша стали собираться у костра под обрывистым берегом реки недалеко от турбазы. Костёр разгорался. Искры устремлялись в небо и медленно гасли в вышине. Языки пламени освещали лица собравшихся и придавали всему некую мистическую таинственность. Огромная кряжистая ива, склонившаяся над обрывом, издалека напоминала фигуру старого шамана застывшего на мгновение в танце, а большой серебряный диск луны, ритуальный бубен подброшенный шаманом в бездонное ночное небо.

Когда Петросов читал стихи, всё население турбазы собиралось вокруг него. Но сейчас было не просто выступление, шла обкатка новой поэмы «Хвостов и Давыдов», прочесть которую Михаилу предстояло во Владивостоке на 18-м Всесоюзном фестивале молодых поэтов братских республик.

 

Предчувствие грозы и тяжкие полотна

Закрывшие зенит, и охристая мгла

Стоящая у скал весомо и бесплотно,

И запроливных гор цветные купола….

 

Его приглушённый, слегка хрипловатый баритон с каждой новой строкой становился ярче и сильнее. И не было уже песчаного берега, тёмной ленты реки, раскидистой ивы, а была лишь выжженная солнцем земля, и непреодолимое желание подняться в небо устремляясь к вершинам Гиперборейских гор.

Незаметно прошли два часа. Вечер подходил к концу. Костёр догорал. Умирающее пламя освещало лицо поэта. Наступившую тишину нарушил крик ночной птицы. Слушатели оживились. Послышались одобрительные возгласы. Михаил сосредоточенно протёр очки. Взгляд его был беспомощным и усталым.

 

 

                                                             ЭПИЛОГ

Со смертью Михаила Петросова ушла первоклассная поэтическая школа и эта потеря невосполнима ничем и никем. Сейчас уже сложно подсчитать скольким молодым дарованиям помог Михаил. Помогали и самому Петросову – кто деньгами, кто одеждой, кто провиантом. Но Михаил – человек из другой эпохи не смог выжить в жестоком современном мире полном лжи, ханжества и предательства. Эти воспоминания – венок на неизвестную могилу поэта, дань уважения мастеру слова и неординарному человеку Михаилу Георгиевичу Петросову. Вечная ему память!

Алексей Карлин специально для «ЛЮДИ-ДВ»

 

 

 

 

 

 

Опубликовано в Полезное
Пятница, 25 Декабрь 2015 11:00

Арсеньевский дом — начало начал...

Лет десять назад в одном сюжете местной телекомпании мелькнула в кадре стена разрушенного дома дореволюционной постройки на ул. Павловича, с коментарием: "Вот что осталось от дома Арсеньева". Позже я нашёл это место. И если это действительно стена дома в котором жил наш известный географ, этнограф, писатель, исследователь Дальнего Востока, Владимир Клавдиевич Арсеньев, то ситуация складывается как это странно не прозвучит, наилучшим образом. Дело в том, что ни один дом в котором жил Арсеньев в Хабаровске не сохранился до настоящего времени, а эти руины можно восстановить. Было бы желание.


Слава Богу, что власти всё же смогли сохранить ясень посаженный Владимиром Клавдиевичем в 1911 году в честь приезда младшего брата Александра. Растёт ясень на углу улиц Муравьёва-Амурского и Шеронова и наверняка знаком неравнодушным к истории горожанам. А вот дом в котором проживал человек положивший свою жизнь на алтарь служения Дальнему Востоку, власти сохранить не посчитали нужным. Сейчас стена того дома на ул. Павловича выполняет функцию забора автостоянки. Конечно, для города в котором число автомобилей скоро превысит число жителей, это важнее.

 


Видно двоякое отношение к истории у власть имущих. С одной стороны, исторический центр Хабаровска заметно преобразился по сравнению с тем каким он был 20-30 лет назад. Город просто расцвёл. Но, стоит свернуть с ул. Муравьёва Амурского к Уссурийскому бульвару и заглянуть во дворики, то картина открывается просто удручающая. Снесён прекрасный купеческий дом - шедевр деревянного зодчества находившиеся за разваливающимся зданием суда, (тоже памятником архитектуры) по ул. Комсомольская. Сгоревший шедевр деревянного модерна ("Дом с круглым окном") на ул. Истомина скоро будет разобран до фундамента местными бомжами. А ведь и сюжеты были по телевидению, и в газетах писали. Всё без толку. Пошумели и забыли. И это только два примера. Горят дореволюционные памятники. Горят ради безвкусных новостроек которые быстро занимают освободившиеся места. Вот только долго ли они простоят? Не думаю, что долго. Качество строительства сейчас увы, уже не то. А позор города - бараки на проспекте 60-летия Октября, как стояли так и стоят. Тоже самое в районе улиц Советская - Джамбула. Не рекомендую ходить мимо этих бараков в вечернее время. Хотя, там и днём небезопасно.


Притчей во языцах - уродование жилых домов сталинского времени современными балконами. Один из ярких примеров, "сталинка" по адресу: ул. Серышева, 88 стоящая наискось от ДВГУПСа. Неужели всё решают деньги? Почему в отношении такого рода "хозяев" не работают законы? Если пройтись по ул. Серышева и Ленина, можно увидеть и другие примеры наплевательского отношения к историческому лицу города отдельных "хозяев жилья". А если заглянуть во дворы, количество выявленных нарушений возрастёт многократно.

 


В состоянии близкому к разрушению находится памятник Сергею Мироновичу Кирову находящийся на территории бывшего завода носившего его имя. Власти об этом знают, но ничего делать не хотят. Видимо ждут, когда памятник сам упадёт и придавит кого-нибудь. Много ещё таких "чёрных пятен" на карте нашего города. Эта статья была первой, пробной в цикле других статей на эту тематику. Надеюсь, читатели откликнуться и поддержат фотографиями наплевательского отношения к истории Хабаровска.


Алексей Карлин специально для Люди-ДВ.

Опубликовано в Общество


Ещё новости

Разработано совместно с Eco-Joom.com